Коллекционируй это!

 

Колонка главного редактора

Декоратор и футуролог Фабрис Оссе объявил, что арт-дилеры скупают дизайнерские вещи, а музеи перестраиваются и готовят

места под объекты, которые станут образцами искусства от ди-

зайна.  Эта новость заставляет внимательнее присмотреться

к странной и не до конца понятной фигуре коллекционера

то ли фрика, то ли каталогизатора и собирателя историй.

Что движет этим человеком?

 

Складывается впечатление, что коллекционирование становится постоянной темой

новостей. В феврале впервые прошла PAD Geneve – коллаборация дизайнерской

выставки PAD Paris и ярмарки современного искусства Art Geneve. На London

Design Festival или парижской Maison&Objet в одном из столичных музеев обяза-

тельно будет выставляться условный Этторе Соттсасс, чью мебель с упоением

коллекционировали Дэвид Боуи и Карл Лагерфельд. Последний, к слову, не представ-

лял свою виллу в Монако с другой фурнитурой, что заставляет задаться вопросом:

это была коллекция для виллы или по задумке Лагерфельда вилла становилась своего

рода музеем для коллекции? Коллекционеры стремятся создать комфортный микро-

климат для своего собрания и даже готовы пойти на перепланировку ради удобства

хранения артефактов и их использования. Одни из самых известных русских кол-

лекционеров, Сергей Щукин и Иван Морозов, чтобы превратить свои уже по-

строенные дома в частные галереи, обращались к модному апологету интернацио-

нального модерна Льву Кекушеву.

Текст:

Денис Козюкин

Иллюстрации:

Владислав Филиппов

Любовь Панина

Откуда вообще пошла страсть к коллекционированию? Фактически это занятие

у нас в крови: собирательство, наряду с охотой, было главным родом деятельности

древнего человека. Тысячелетия спустя появились шумерские таблички со следами

первой письменности о том, например, сколько было собрано мер пшеницы –

в письме первым делом пытались каталогизировать мир вокруг себя. Затем челове-

чество прошло долгий путь от собирания всего подряд до узкоспециализированных

коллекций. В 2018 году мы живем в мире с изощренной системой классификаций.

Например, по способам создания можно выделить коллекции, которые собраны

своими силами, на основе подарков, в результате награблений/завоеваний и, наконец,

коллекции смешанного типа (скажем, Юсуповы занимались как собирательством,

так и принимали артефакты в дар). Притом внутри этой классификации можно про-

вести деление на осознанное (профессиональное) коллекционирование и люби-

тельское. Тот факт, что в 2008 году обрушился рынок антиквариата (вскрылось,

что 70 % всех «старинных вещей» – подделка), говорит о том, что в России коллек-

ционирование на профессиональном уровне почти не велось. Зато этот щелчок

по носу заставил тщательнее подходить к вопросу экспертизы.

Коллекционирование по предметам делится на элитарное и неэлитарное. Картины,

дорогие автомобили и оружие относятся к первому типу, в то время как ко второму

причисляют более или менее доступные каждому (в финансовом смысле) предметы.

У людей, далеких от потребности каталогизировать окружающее, нередко склады-

вается  стереотип, что элитарные коллекционеры – не от мира сего, фрики. Доля

правды в этом есть, достаточно вспомнить фигуру самого богатого человека своего

времени, миллиардера Пола Гетти. Он обладал поистине уникальной коллекцией,

при этом ни разу не появлялся в собственном музее в Малибу, куда прямиком отправ-

лялись многие предметы,  минуя его английскую резиденцию. Парадокс в том, что

известный своей маниакальной скупостью  американец спокойно мог расстаться

с действительно дорогой вещью. Из его мемуаров мы знаем, что он отказался продать

роскошный ковер египетскому королю, а потом подарил его музею со словами, что

он  слишком красив,  чтобы им любовались лишь единицы.  Самое любопытное

заключается в другом:  по записям в дневнике становится понятно, что Гетти в кол-

лекционировании больше всего привлекал сам процесс и почти ритуальное описание

каждой мелочи, связанной с новой покупкой, порой весьма сомнительного свойства.

Феномен коллекционирования не раз пытались осмыслить в психологии. Зигмунд

Фрейд, сам известный коллекционер античных статуэток и фарфора (в его собрании

насчитывалось 2000 предметов), выстраивал не самую красивую теорию про то,

что эта страсть является отголоском переживания момента, когда ребенок сам произ-

вел «артефакт», но был вынужден с ним расстаться. Жан Бодрийяр рассматривал

явление шире, чем просто как сублимацию. Коллекция для французского философа

была символическим актом отказа от смерти и отмены времени. Ее окончание авто-

матически означает смерть коллекционера, поэтому он должен делать все, чтобы

этого не произошло. Для него важно только то, что он является единственным обла-

дателем вещи. Поэтому, шутит Бодрийяр, настоящий фанат будет готов купить на аук-

ционе экземпляр, идентичный уже имеющемуся у него, только для того, чтобы уничто-

жить один из них и провозгласить себя вновь единственным обладателем артефакта.

Вероятно, и Гетти подсознательно пытался бороться с умиранием. Но есть и другое

объяснение – через дофаминовые петли быстрой обратной связи. Это алгоритм,

который активно применяют в соцсетях (лайки) и игровой индустрии: человек

реагирует на стимулы-поощрения, у него вырабатывается дофамин, мозг требует:

«Еще!», а ему уже подсовывают следующую цель. Разумеется, коллекционеры тоже

попадают в эту ловушку вечного потребления.

Может сложиться впечатление, что коллекционирование – это сублимация, приоб-

ретающая порой нездоровые черты. Но было бы неправильным рассматривать его

исключительно как историю Плюшкина, который тащит все в дом. Коллекции служат

основой не только для возможных научных исследований, но и для появления музеев

и библиотек. Многие коллекционеры сознательно собирали коллекции для передачи

музеям (Третьяков, Боголюбов, Гуггенхайм, тот же Гетти). МоМА, он же нью-йоркс-

кий Метрополитен, главный музей в мире по версии Леонида Парфенова, появился

благодаря собраниям частных лиц. Иногда коллекционирование становится частью

корпоративной культуры:  вспомните развешенные картины современного искусства

в офисах фильма  «Под покровом ночи» Тома Форда. В России известен своей

коллекцией современного искусства «Газпромбанк».

В мире, в котором ценится накопление, обработка и систематизация информации,

коллекционер – это символ эпохи. Отчасти даже ее творец. Действительно, приезжая

в новый город, мы стремимся попасть в знаковые музеи, с которыми он ассоци-

ируется: Санкт-Петербург – с Эрмитажем,  Париж – с Лувром, Мадрид – с музеем

Прадо. Мировые столицы впитывают многовековую и интернациональную историю

разных культур и, упорядочивая, преподносят ее гостю. Все это стало возможным имен-

но благодаря коллекционерам. Поэтому, коллекционируя, вы инвестируете в будущее.

Материалы использовались с данных ресурсов:

Материалы по теме:

Искусство ремесла

Дух времени

Почему за новой ярмаркой надо следить

связаться с нами:   hello@eclectic.cloud

наверх